Женевские соглашения и Афганская оппозиция

image

     О том как относилась афганская исламская оппозиция к женевским соглашениям в период борьбы за их подписание и непосредственно после подписания, т. е. в наиболее напряженный момент развития событий вокруг проблемы Афганистана, к чему она стремится, чего добивается, пожалуй, нагляднее и убедительнее всего говорит официальный дневник ИСМА, в котором зафиксирована деятельность альянса в период трехмесячного пребывания Г. Хекматьяра па посту председателя ИСМА (с 15 марта по 14 июня 1988 г.). Дневник опубликован в органе Исламской партии Афганистана газете «Шаха-дат» 14 июня 1988 г. Приведем без комментариев хотя бы выдержки из него, поскольку дневник очень пространен.

     15—20 марта 1988 г. во время пресс-конференции, отвечая на вопрос одного из журналистов, Р. Хекматьяр заявил: «Для поиска пути решения проблемы Афганистана необходимы прямые переговоры между русскими и моджахедами, а не между Пакистаном и правительством Наджиба. Поскольку правительство Наджиба является основным фактором возникновения афганской проблемы, отыскать путь ее решения без свержения самого правительства невозможно».

     В открытом письме генеральному секретарю ОИК, генеральному секретарю ООН и госсекретарю Дж. Шульцу лидер ИЙА, в частности, утверждал: „Никто не должен присваивать себе право принимать решение о будущем правительстве Афганистана, что противоречит праву народа определять свою судьбу, а также представлять в международном сообществе пашу страну как маломощную и нейтральную».

     На заседании Высшего совета ИСМА 22 марта 1988 г. было решено, в частности, еще раз изучить следующую формулировку, относящуюся к будущему статусу Афганистана: «Афганистан является свободным, независимым, неделимым, исламским, неприсоединившимся государством, он выражает свое свободное и активное мнение по международным проблемам и пи в коем случае не превращается в нейтральную страну». 27 марта 1988 г. Секретариат ИСМА направил генеральному секретарю ООП и его заместителю Д. Кордовесу, государственному секретарю США Дж. Шульцу и генеральному секретарю ОИК срочную телеграмму. «1.1а международном уровне ведутся переговоры о выводе русских солдат из Афганистана и о будущем правительстве Афганистана. Однако мы всегда осуждали и осуждаем нынешнюю направленность женевских переговоров и еще раз подтверждаем, что будем продолжать свой вооруженный джихад до тех пор, пока русские без всяких условий и полностью не покинут Афганистан. Афганистан является свободной, независимой, неделимой, исламской и неприсоединившейся страной, выражает свободное и активное мнение в международных вопросах и ни в коем случае не может быть нейтральной. Решение о будущем правительстве может быть принято только и только моджахедами…».

     28 марта 1988 г., находясь в Лахоре, Г. Хекматьяр выступил на встрече с судьями и адвокатами высшего суда Лахора с резким осуждением позиции Индии в отношении афганской проблемы. Он заявил, что Раджив Ганди должен прекратить враждебные нападки на намерение установить в Афганистане исламское правление. Установление исламского режима в Афганистане будет не только в интересах Пакистана, но и в интересах Индии, поскольку исламские моджахеды перекрывают путь русским экспансионистам па юг и задерживают их в горах Гиндукуша. В своем выступлении он уверял присутствующих, что русские в Афганистане потерпели поражение, кремлевские руководители сами признали свою ошибку в вопросе вмешательства в Афганистане, и теперь, когда им не удалось подавить сопротивление, они вынуждены покинуть Афганистан.

     ИСМА опубликовало 28 марта 1988 г. в Исламабаде следующее заявление: «Русские вынуждены покинуть Афганистан… Их наемники с ужасом думают о своей судьбе после ухода советских войск, они страшатся за свое будущее и под различными предлогами пытаются отодвинуть сроки вывода русских сил. С другой стороны, они ведут себя как утопающие, которые, пытаясь спастись, беспорядочно машут руками: они стараются втянуть других в свои преступные действия и тем самым сделать других своими сообщниками. С этой целью они установили контакты с некоторыми нашими командирами и предлагают им министерские посты и другие ответственные должности. Однако наши моджахеды дали ясный ответ, что пока русские не уйдут из Афганистана, пока не будет свергнуто правительство Наджиба, пока в свободном и неделимом Афганистане не будет создано исламское правительство, они не сложат оружие». Двумя днями позже Хекматьяр заявит, что русские подняли вопрос о линии Дюранда для того, чтобы оказать давление на Пакистан на переговорах в Женеве. Они пытаются не разрешить, а запутать проблему.

     На следующий день, 1 апреля 1988 г., Г. Хекматьяр торопится в очередной раз заявить б позиции ИСМА: «Без согласия моджахедов никакое взаимопонимание и никакое решение афганского кризиса невозможно. Мы выиграли эту войну благодаря своим мощным возможностям и принесенным жертвам. Секрет нашего успеха в том, что мы принесли в жертву 1,3 млн жизней, в том, что 5 млн беженцев переносят лишения и страдания».

     15 апреля 1988 г. В Чамкани (Пешавар) состоялся митинг, в котором участвовали представители всех фронтов и групп ИСМА. По инициативе руководства альянса в принятой резолюции названы следующие причины отказа признать женевские соглашения: в женевских переговорах не принимали участия представители народа; в них не соблюдены положения Устава ООН, подтверждающие право народов самим определять свою судьбу без угроз и давления извне; на переговорах в Женеве было нарушено положение Устава ООН, которое предусматривает, что генеральный секретарь ООН обязан добиться быстрого и справедливого решения проблемы в результате участия всех сторон, имеющих отношение к проблеме. Моджахеды Афганистана являются одной из сторон конфликта, по контакты с их представителями никто не устанавливал и решение принималось в их отсутствии; женевские соглашения вместо того, чтобы обязать русских не вмешиваться в будущем в афганские дела и одновременно с выводом своих войск покончить с продажным правительством, которое они с помощью своих солдат навязали афганскому народу, предусматривают продолжение существования марионеточного режима Наджиба и подписание соглашения о невмешательстве между правительством Пакистана и этим режимом.

     В связи с изложенным, пока не будет свергнуто продажное правительство в Кабуле, пока не прекратится прямое вооруженное вмешательство русских, эти позорные и несправедливые женевские соглашения будут неприемлемы для афганского народа. 17 апреля 1988 г. временное правительство моджахедов Афганистана решило создать три группы для посылки в три региона Афганистана для выбора моста дислокации временного правительства. Группа во главе с Мухаммедом Ясиром направится в район Азара, группа Хаджи Мотиуллы — в район Ургуна, группа Мухаммада Исмаила Садики — в район Абадани (все районы, приграничные с Пакистаном). Группы отправляются 23 апреля 1988 г.

     При выборе района возможной дислокации правительства они должны учитывать следующие обстоятельства: географические характеристики местности, степень влияния в районе моджахедов, отношение населения к моджахедам, расстояние от намеченного района до Пакистана, маршруты передвижения, необходимые меры безопасности и возможность обороны района, расстояние до центров дислокации противника.

     24 апреля 1988 г. Специальная комиссия выработала перечень положений, которые должны быть включены в тексты резолюций ближайших митингов беженцев и моджахедов. Вот эти положения: осуждение саурского переворота (апрельская революция 1978 г.) и злодейских действий Хальк и Парчам; подтверждение необходимости продолжать джихад; осуждение преступных действий русских; неприятие так называемого национального примирения; несогласие с коалиционным правительством при участии коммунистов; несогласие с позорными женевскими соглашениями; призыв исламских правительств к признанию временного правительства моджахедов.

     Председатель ИСМА дал в апреле указание судейской коллегии ИСМА о суде над центральным комитетом коммунистов, в том числе над Наджибом. В письменном указании говорится: «Сейчас, когда русские поняли, что ввод войск в Афганистан был большой ошибкой и подписали соглашение о выводе войск, нет сомнения в том, что после ухода русских войск продажный режим Наджиба рухнет… Необходимо уже сейчас принять в соответствии с шариатом решение в отношении тех лиц, которые в течение прошедших 10 лет бок о бок с иностранными войсками воевали против народа и несут ответственность за гибель 1,3 млн погибших, а также за разрушение страны и страшные преступления 10-летнего периода. Несмотря на то что мы объявили всеобщую амнистию для тех, кто раскаялся и возвращается в объятия народа, у некоторых лиц руки настолько обагрены кровью наших соотечественников, они настолько погрязли в преступлениях, что все двери для возвращения в объятия народа для них закрыты. И я в качестве председателя ИСМА хочу, чтобы в отношении такого рода преступников было вынесено строгое решение согласно нормам шариата. По моему мнению, состав ЦК НДПА, включая Надяшба, уже сейчас должен быть заочно осужден и приговор, вынесенный в соответствии с законами шариата, должен быть объявлен народу, с тем чтобы после ухода русских он был приведен в исполнение… Считаю также момент подходящим, чтобы объявить всему народу, что с настоящего времени отменяется обмен русских пленных, их следует держать в наших руках до тех пор, пока русские не уйдут из Афганистана, пока не рухнет правительство Кабула и не будет установлено исламское правление. Вот тогда мы обменяем пленных русских на тех афганцев, которые подлежат нашему суду и скроются в России».

     27 апреля 1988 г. Г. Хекматьяр беседовал с группой дипломатов, в числе которых находились посол ФРГ, посол Греции, советник-посланник Дании, председатель комиссии Европейского сообщества. Дипломатические представители заверили лидера ИПА, что постараются сделать все для официального признания временного правительства и прекращения сотрудничества с незаконным правительством Наджиба. В тот же день Г. Хекматьяр встретился с послом Швеции в Пакистане и с послом Финляндии в Иране. Разговор шел о выполнении женевских соглашений и о миссии наблюдателей ООН. Г. Хекматьяр разъяснил, что поскольку моджахеды не участвовали в переговорах, то они не имеют никаких обязательств в отношении миссии ООН. Во время встречи с членом парламента ФРГ Бенбеком последний информировал Г. Хекматьяра о своем решении поставить вопрос о признании временного правительства моджахедов на заседании парламента ФРГ. На встрече Г. Хекматьяр заявил, что русские должны компенсировать расходы по восстановлению страны и убрать 5,5 млн противопехотных мин, установленных ими в различных районах страны.

     В тот же день, 27 апреля 1988 г., Высший совет ИСМА принял решение о создании на уровне уездов и волостей на территории Афганистана местных советов (шура), которые выполняли бы управленческие функции и одновременно являлись бы комиссиями по проведению выборов. Было решено создать министерства временного правительства, которые в надлежащее время смогли бы приступить к работе. Среди них: министерство иностранных дел, внутренних дел, просвещения, наставления и ориентации, финансов, юстиции, расселения и восстановления, научных исследований, здравоохранения, сельского хозяйства, планирования. 29 апреля Высший совет принял следующие решения: с уходом русских войск районы страны будут переходить под контроль моджахедов. Для ускорения этого процесса моджахеды должны координировать между собой боевые действия; всем членам Высшего совета следует в будущем выехать на территорию Афганистана в заранее назначенные районы для поднятия морального духа моджахедов; надлежит назначить комиссию по выборам на уровне каждого уезда и волости, избрать на этих же уровнях местные советы (шура). Каждый уезд будет иметь своего правителя-хакима и губернатора-вали.

     8 мая 1988 г. состоялась встреча руководителей ИСМА с руководителями и представителями исламских партий Пакистана. Обсуждался вопрос об укреплении взаимопонимания между афганскими партиями, ведущими джихад, и Пакистаном. Г. Хекматьяр в своем выступлении сказал: «Теперь пет сомнений в том, что народы Пакистана и Афганистана являются пассажирами одного корабля и имеют одинаковую судьбу. У них один и тот же враг и они не могут жить отдельно друг от друга».

     21 мая 1988 г. «правительство» моджахетов приняло решения, в соответствии с которыми председатель правительства направляет в различные страны делегации для представления правительства, а также о том, что отныне все комитеты и комиссии, в том числе имеющие отношения к джихаду, работают под руководством временного правительства.

     22 мая 1988 г., выступая в клубе печати в Равалпинди, Г. Хекматьяр заявил, что он отверг предложение Д. Кордовеса о проведении в масштабе страны Лойя джирги, поскольку в настоящее время временное правительство осуществляет подготовку к выборам и, следовательно, проведение джирги не является необходимостью. 28 мая 1988 г. Высший совет ИСМА отверг большинством голосов предложение Д. Кордовеса о встрече и переговорах с целью создания коалиционного правительства Афганистана.

     «Дневник» деятельности Г. Хекматьяра и Высшего совета ИСМА за трехмесячный период с 15 марта по 15 июня 1988 г. позволяет сделать некоторые выводы, хотя документ был предназначен прежде всего для руководящих кругов Исламской партии Афганистана и, несомненно, прошел через партийные цензурные рогатки. Обращает на себя внимание боязнь Высшего совета утратить контроль над «правительством», полная подчиненность и зависимость «правительства» от Высшего совета. Заклинания р единстве в рамках ИСМА не могут скрыть внутренних противоречий внутри альянса, четко просматривается авторитарный стиль руководства Г. Хекматьяра. Но главное — создается впечатление, подкрепляемое другими данными, о которых говорилось выше, об определенном разрыве между «политиканами» в Пешаваре и командирами, руководящими боевыми действиями непосредственно в Афганистане, о попытках «политиканов» сохранить контроль над действиями вооруженной оппозиции на территории страны. При этом следует иметь в виду, что период руководства ИСМА со стороны Г. Хекматьяра пришелся па самый активный момент переговоров о заключении женевских соглашений, и тем не менее в приведенном документе отсутствует сколько-нибудь глубокий анализ обстановки вокруг Афганистана и внутри его, если не считать трафаретных и избитых фраз о русских и о «продажном режиме Кабула».

     В мае 1988 г., после начала вывода из Афганистана советских войск, руководство ИСМА созвало в Пешаваре совещание с участием военных руководителей ИСМА и «полевых» командиров афганской вооруженной оппозиции, действующих на территории Афганистана. Участники наметили единую тактику на период вывода советских войск, а также общую военно-стратегическую линию с целью свержения правительства РА после ухода советских войск. «Пешаварская семерка» и «полевые» командиры решали пути, методы, интенсивность переброски на территорию Афганистана с помощью пакистанских властей накопленного на базах и складах оружия и военного имущества и отрабатывали новую систему передачи и распределения поступающего из-за рубежа оружия и снаряжения вооруженным отрядам, действующим в Афганистаие напрямую, минуя пакистанских военных и штабы партий, входящих в ИСМА. Таким образом, как отмечали западные обозреватели, основные «полевые» командиры ИСМА, получив прямой доступ к оружию, становились менее зависимыми от гражданских лидеров ИСМА, от «тыловиков» и «политиканов», что могло «закрепить существенный сдвиг в распределении власти, которая переходит из рук погрязших в конфликтах гражданских политиков к более прагматичным лидерам, действующим на территории Афганистана». По мнению этих же обозревателей, запасов оружия и снаряжения, перебрасываемых на новые склады на территории Афганистана, должно хватить для ведения боевых действий на год, т. е. и на некоторое время после 15 февраля 1989 г.— срока окончания вывода советских войск.

     Наибольшие разногласия в руководстве ИСМА и среди «полевых» командиров вызвал вопрос о целесообразности проведения военных операций против советских войск в период их вывода из Афганистана. По некоторым данным, ЦРУ США «неофициально» рекомендовало вооруженной оппозиции воздержаться от проведения операций против советских воинских частей, постов и колонн после 15 мая 1988 г. и до конца вывода войск, чтобы сохранить свои силы для единоборства против регулярной афганской армии после ухода русских. Мнения в руководстве ИСМА разделились. За продолжение военных операций высказались прежде всего фундаменталисты: Г. Хекматьяр, А. Сайяф и К). Халес. Б. Раббани занял осторожную позицию, поскольку его основной военачальник Ахмад Шах Масуд, не очень-то считающийся со своим партийным лидером, выступил за то, чтобы «дать русским спокойно уйти». Три традиционалистских лидера — С. Моджаддиди, С. А. Гилани и М. Наби Мухаммади в целом прислушались к рекомендациям американской разведслужбы и заняли позицию, близкую к позиции Ахмад Шаха Масуда.

     Единого решения принято не было. Каждый лидер ИСМА действовал по своему усмотрению. Мало того, даже в рамках одной организации различные командиры действовали так, как считали нужным. Так, Ахмад Шах Масуд дал своим подразделениям команду беспрепятственно пропускать советские колонны и грузы по дороге Кабул-Салапг, в то же время «выбивать» афганские военные колонны.

     Абдул Хак — известный в центральных районах страны военачальник организации Ю. Халеса, молодой (30 лет) бывший учитель, уже побывавший в качестве представителя афганской вооруженной оппозиции в Лондоне, где был принят в самых высоких политических кругах, в том числе премьер-министром Тэтчер, и в США, где лечил раненую ногу, в интервью с иностранным корреспондентом заявил, что созданное переходное правительство не является представительным и не отражает чаяния афганцев. «Если этим политиканам,— предупреждающее заявил он в адрес руководителей „альянса семи»,— не удастся обеспечить решение проблем, у народа будет единственный выбор — либо согласиться на Наджиба, либо выйти из этих организаций и самому искать какой-то путь».

     В то время как Ахмад Шах Масуд приступил к созданию воинских частей афганской оппозиции, входящей в ИОА, батальонов, полков, т. е. военных формирований, построенных на принципах регулярной армии, поскольку он убежден, что взять Кабул штурмом партизанских отрядов невозможно, Абдул Хак высказался против операции по захвату Кабула, ссылаясь на то, что такая операция привела бы не только к гибели людей, но и к разрушению афганской столицы. «Нас никто не торопит,— заявлял он,— нужно действовать в психологическом плане с целью деморализации армии и усиления нажима на население. Тогда правительство падет само собой». Абдул Хак подверг критике поспешные попытки овладеть Джелалабадом и Кандагаром после ухода оттуда советских войск, считая, что следует сосредоточить свои усилия на Кабуле. Он высказался также против сформирования переходного правительства на территории Пакистана или на афганской территории в районе афгано-пакистанской границы, обосновывая свое мнение тем, что это привело бы страну к разделу и породило бы гражданскую войну.

     Ахмад Шах Масуд после вывода советских и афганских войск из знаменитой Панджширской долины, которая была объектом кровопролитных сражений, установил свой полный контроль над ней, обеспечил для своих подразделений выход из долины в центральные и северные районы Афганистана и создал и возглавил в северных провинциях страны коалиционный «Совет Севера», в который вошли военные руководители вооруженных отрядов ИОА и ИПА при преимущественном влиянии ИОА

     Таким образом, роль «полевых» командиров афганской вооруженной оппозиции велика, и она все более возрастает, чего не могут не понимать все стороны — участники противоборства. Руководство РА неоднократно через головы пешаварских лидеров обращалось ко «второму эшелону» вооруженной оппозиции, т. е. к «полевым» командирам, с призывом пересмотреть свои позиции и принять участие в коалиционном правительстве, органах государственной власти. В то же время политические лидеры ИСМА прилагают усилия к сохранению своего контроля над «полевыми» командирами. Внимательно следят за взаимоотношениями между энергичными, авторитетными, располагающими реальной военной силой «полевыми» командирами и политические лидеры ИСМА в Пешаваре, и американцы. Так, директор Института дипломатии Джорджтаунского университета, бывший заместитель государственного секретаря США по политическим делам Дэвид Ньюсом не исключает, что в такой ситуации может возникнуть и другое осложнение, которое, по его мнению, является характерной чертой любой революционной ситуации, как, например, той, что сложилась в Алжире: когда наступает прекращение огня, те, кто сражался внутри страны, будучи менее известными окружающему миру, бросают вызов руководству, действующему в изгнании. Имея репутацию героев и опираясь на решительную поддержку своих войск, они ведут переговоры с позиции силы». Создается такое впечатление, что Г. Хекматьяр в своих рассуждениях о неудаче фундаменталистской «революции» в Алжире (см. выше) и Дэвид Ньюс, тоже приводящий в пример Алжир, словно обменивались мнениями о таком возможном повторении алжирского варианта, каждый со своими оттенками в этих мнениях.

     Время показало, что «правительство» Ахмад Шаха пока не сыграло сколько-нибудь значительной роли как в деле стабилизации обстановки в самом ИСМА — «альянсе семи», так и в вопросе привлечения поддержки международных сил, на что явно рассчитывали инициаторы его создания. Более того, его создание еще более обострило отношения между лидерами ИСМА, между пешаварским руководством и «полевыми командирами», действующими в Афганистане, между ИСМА и руководством хомейнистского Ирана, а также окопавшейся в Иране афганской оппозицией. «Правительство» не было поддержано ни ОИК, ни основными мусульманскими странами, ни США с их союзниками. Оно было создано искусственно и не имеет под собой никакой основы. Мировая общественность отдала должное ООН, под эгидой которой проходили и завершились женевские переговоры, а также лично заместителю генерального секретаря ООН Д. Кордовесу, приложившему много усилий, чтобы довести, несмотря на трудности, переговоры до их логического завершения — подписания соглашений. Сам Д. Кордовес понимал, что подписание соглашений еще не означает, что политическое урегулирование стало реальностью, он считал своей задачей подготовку варианта внутреннего урегулирования, который в максимальной степени отвечал бы интересам различных политических сил — как непосредственных участников конфликта, так и государств, в той или иной степени причастных к конфликту. По мнению автора, в ходе выполнения своей миссии Д. Кордовес соблюдал или старался соблюсти объективность по отношению ко всем участникам конфликта. Это неоднократно вызывало недовольство со стороны США и враждебное к нему отношение со стороны фундаменталистской исламской оппозиции.

     В июле 1988 г. Д- Кордовес предложил план решения внутренних аспектов афганской проблемы, согласно которому будущее Афганистана должны решать прежде всего сами афганцы, что будет способствовать развитию внутриафгаиского диалога. Конкретно план Кордовеса предусматривал предложение о прекращении огня всеми враждующими сторонами с 1 сентября 1988 г., создание после консультаций со всеми сторонами нейтрального «национального правительства мира и восстановления», включающего в себя авторитетных афганских деятелей. Оно должно было бы подготовить и до 1 марта 1989 г. провести обязательно на территории Афганистана Лойя джиргу, которая, в свою очередь, к 15 марта 1989 г. избрала бы новое постоянное правительство Афганистана.

     План Д. Кордовеса предусматривал также привлечение к участию во внутреннем урегулировании командиров вооруженных отрядов оппозиции и вождей племен, не входящих в экстремистские фундаменталистские организации, лидеров трех традиционалистских организаций ИСМА, выступающих за возвращение в Афганистан бывшего короля М. Захир Шаха, а также части афганских беженцев. Достаточная роль при этом отводилась существующей в Афганистане государственной структуре и ее деятелям. Как известно, оппозиция отвергла план Мирного урегулирования. Мы не хотим такое правительство, которое предлагает Кордовес, заявляли ее лидеры. Высказавшись за правительство «без коммунистов и без оппортунистов», Ахмад Шах пояснил, что под оппортунистами он имеет в виду афганских эмигрантов в США и других странах западного мира. «Пусть те, кто стоял в стороне (от вооруженной борьбы), примут участие в восстановлении Афганистана, но в качестве руководителей они неприемлемы. Это относится и к Захир Шаху». На вопрос, не приведут ли разногласия по вопросу о бывшем короле к распаду «альянса семи», Ахмад Шах ответил: «Нет, не приведут. С тех пор, как были подписаны женевские соглашения, моджахеды единодушны по всем пунктам… Правительство будет избираться не вождями племен, не духовенством и представителями культурной элиты, не руководителями вооруженных сил или другими кругами, входящими в ИСМА, а путем всеобщих выборов. В этом вопросе нет более никаких разногласий»… «Мы уже контролируем 85 процентов территории Афганистана,— продолжал Ахмад Шах,— на севере, западе, юге и в центре страны мы уже определили города, откуда можно будет руководить проведением выборов… При этом мы не допустим, чтобы хоть один коммунист смог играть важную роль»

     Заявление Ахмад Шаха о том, будто моджахеды «единодушны по всем пунктам», рассчитано на внешнее потребление и не соответствовало действительности. На практике дело обстояло не так. Подчинившись фундаменталистскому большинству в ИСМА, а точнее, принципу единогласного принятия решений, традиционалисты в общем составе ИСМА отказались от встречи с Д. Кордовесом. Но свои мнения о плане Д. Кордовеса, отличные от фундаменталистских, в рамках своих организаций они все же высказали.

     С. А. Гилани не как председатель ИСМА, которым он в тот период являлся, а как лидер традиционалистского НИФА приветствовал инициативу Д. Кордовеса и призвал другие партии «оставить двери открытыми» для дальнейших переговоров. Представляет интерес позиция С. А. Гилани в вопросе о судьбе советских военнослужащих, оказавшихся в руках афганской вооруженной оппозиции. Он заявил, что «моджахеды готовы на переговоры с Москвой о судьбе 311 пленных» и «если Москва направит свою делегацию для обсуждения вопроса об освобождении пленных, мы также назовем состав своей делегации».

     Со своей стороны руководитель НФСА С. Моджаддиди опубликовал 18 июля 1988 г. коммюнике, в котором подчеркнул, что фронт «благожелательно отнесется к усилиям Кордовеса по мирному урегулированию афганской проблемы при условии, что эти усилия нацелены на установление нейтрального правительства, в которое входили бы приверженцы ислама, патриоты, придерживающиеся нейтральных позиций». При этом, однако, подчеркивалась необходимость «полного устранения нынешнего кабульского режима».

     План Д. Кордовеса не поддержали ни США ни Пакистан, которые, по мнению западных обозревателей, «полагают, что будущее Афганистана будет зависеть от исхода вооруженной борьбы и пока не намерены содействовать какому-либо компромиссу с просоветским кабульским режимом».

     А что же думают в Вашингтоне о послеженевском периоде решения афганского кризиса? Позиция США наиболее подробно изложена в статье бывшего заместителя госсекретаря США по политическим делам, директора Института дипломатии Джорджтаунского университета Д. Ньюсома. По его мнению, США сосредоточивают сейчас (т. е. после Женевы и в связи с выводом советских войск, а также в связи с активизацией действий в Афганистане вооруженной оппозиции) внимание на вопросе, как Соединенным Штатам действовать далее в случае успеха.


Борьба с афганскими завоевателями

Категория - Политическое урегулирование афганской проблемы и его противники