Организованная и неорганизованная исламская оппозиция

image

     «Пешаварская семерка» как наиболее организованная оппозиция, куда входят семь основных организаций, образующих ИСМА, является наиболее опасным противником национально-демократического строя. Эта оппозиция практически создала на части территории Афганистана свою военно-политическую структуру: органы местной власти, называемые амиратами или исламскими комитетами, и вооруженные формирования. Она пытается придать комитетам признаки власти. Последние располагают отдельными помещениями, печатями, бланками, налоговыми квитанциями. Деревенский комитет состоит обычно из председателя (амира), его заместителей, муллы и сборщика налогов. Председателем, как правило, является малик или староста деревни, мулла выполняет обязанности судьи. Комитет уезда, волости имеет более сложную структуру, в нем есть отделы культуры, финансов, юридический (он же судебный), информации. Если комитет выполняет и функции руководящего военного органа, то в нем имеется военный отдел.

     Комитет провинции подчинен непосредственно штаб-квартире организации в Пакистане или Иране, отчитывается перед ней, передает собранные с населения налоги, получает и распределяет поступающее оружие и боеприпасы. Структура провинциального комитета еще более сложна, число отделов по сравнению с уездным комитетом больше, их функции более многоплановы.

     Оппозиция учитывает особенности региона, степень влияния в нем правительственных органов РА, наличие вооруженных формирований оппозиции и их активность, и потому в деятельности исламских комитетов может па первый план выступать либо гранэдаиская, либо военная функции. В последнее время отмечается тенденция создания так называемых «зон влияния» во главе с главнокомандующими и главными амирами. Так, в 1985 г. главнокомандующим вооруженными силами ИОА в северо-западном регионе страны был старший капитан Алауддин, главным амиром этого региона — старший капитан Мухаммад Исмаил. Главнокомандующим отрядов ИОА в Панджшире и на севере страны — Ахмад Шах Масуд.

     В более мелких административных единицах — уездах, волостях действуют «фронты», состоящие из нескольких боевых групп по 15—20 человек каждая. Практикуется создание укрепленных баз в труднодоступных районах, где расположены военные штабы, склады, госпитали.

     Стоит обратить внимание на то, что в лице командиров боевых отрядов, фронтов, «зон влияния», «освобожденных районов» оппозиция обрела новое поколение, новую молодую плеяду военных и политических руководителей, которые, ведя вооруженные действия непосредственно на территории Афганистана, критически относятся к своим теоретическим наставникам в Пешаваре, между которыми ведется междоусобная борьба за власть и за получение помощи из-за рубежа. Эта неприязнь иногда приводит к переходу командиров со своими отрядами на сторону правительства или в состав другой оппозиционной организации.

     Соперничество, борьба между лидерами оппозиции за власть в рамках ИСМА переносится и на вооруженные отряды соперничающих оппозиционных организаций, действующих в Афганистане, которые, в свою очередь, ведут друг против друга непрекращающуюся борьбу — за влияние в деревне, уезде, провинции, за контроль дорог. Вооруженные столкновения, убийства руководителей «чужих» комитетов и отрядов, захваты «караванов» с оружием и складов других организаций, взаимные обвинения в связях с правительством стали обычными нормами отношений между вооруженными формированиями различных отрядов исламской оппозиции па территории РА. «В окровавленные окопы революции пришла групповая и партийная разобщенность, которая настолько ослепила многих, что они были уже не в состоянии понять величие этой революции, и вместо того, чтобы острие пропаганды направить против противника, они начали пропаганду друг против друга, причем довели дело до того, что … сторонники одной группы считали своим долгом покончить с противостоящей группой. Поэтому началось размежевание, стволы оружия моджахедов стали нацеливаться в сердца своих товарищей, и сотни людей из-за борьбы за влияние … были повергнуты в землю и кровь». Со своей стороны «координатор государственного департамента США по вопросам Афганистана» (есть такая должность!). Халилзаде свидетельствует: «Отношения между партизанскими группами иногда характеризуются конфликтами, включая вооруженные столкновения, в которых сотни партизан уже потеряли свои жизни. Хотя здесь имеет место и идеологические разногласия, в основе конфликтов лежит соперничество и борьба за власть среди семи лидеров в Пакистане.

     Приведенные свидетельства лишь подтверждают достаточно известный факт: между военно-политическим руководством исламской оппозиции в Пакистане и вооруженной оппозицией на территории РА существуют взаимные неприязнь и недоверие. Выдвижение на первый план новых военных руководителей, продолжение конфликтов между политическими лидерами оппозиции способствуют росту самостоятельности командиров вооруженных отрядов на территории РА. Однако обе стороны одновременно нуждаются друг в друге. Лидеры оппозиции в Пешаваре сознают, что без связи с внутренней оппозицией и ее поддержки их ожидает политическая смерть. В то же время руководители внутренней оппозиции пока зависят от пешаварских лидеров во многих отношениях: они обеспечивают в Пакистане подготовку из числа беженцев все новых контингентов для ведения военных действий, осуществляют поставки и распределение оружия и снаряжения, содержат семьи оппозиционеров, воюющих в Афганистане, наконец, представляют оппозицию за рубежом.

     Если говорить о неорганизованной (локальной) оппозиции, а такая только есть, то к ней можно отнести разрозненные отряды, выступающие с оружием в руках против правительства, но не связавшие себя членством или подчиненностью той или иной оппозиционной организации с центрами в Пакистане или Иране. Ее вооруженные отряды формируются из жителей одной, реже нескольких соседних деревень, возглавляются традиционно помещиками, маликами, ханами. Эти отряды, с одной стороны, выполняют функции охраны и обороны деревни, с другой — «обеспечивают» себя и свою деревню «трофейными» продовольствием, горючим, промышленными товарами, всем, что может быть захвачено на дорогах. Такая «задача» отрядов локальной оппозиции зачастую превалирует над всеми иными мотивами антиправительственной вооруженной борьбы. «Традиция бандитизма давно пустила корни в Афганистане, бывает трудно провести линию между боевыми действиями и актами разбоя» «,— писала английская газета.

     Оппозиция организованная рассматривает местную оппозицию в качестве своего резерва, прилагает усилия к подчинению этой оппозиции своему влиянию. Локальная оппозиция представляет собой наиболее уязвимое звено среди остальных отрядов афганской исламской оппозиции.

     Из сказанного можно сделать вывод, что афганская исламская оппозиция классифицируется по целому ряду признаков. По религиозным признакам она делится на суннитскую и шиитскую, по социально-теологическим — на фундаменталистскую и традиционалистскую, по социально-классовым — на буржуазную и феодально-монархическую, по национально-этническим — па пуштунскую и непуштунскую, по организационным — на организованную и неорганизованную. Между этими категориями оппозиции могут иметь место союзные, договорные и иные отношения, направленные на временное преодоление их разобщенности и противоречий, но в конечном итоге названные категории оппозиции носят устойчивый, объективный характер.

     Характеризуя афганскую исламскую оппозицию и ее деятельность, нельзя не остановиться на тех преступлениях, актах жестокости, которые каждодневно совершает оппозиция по отношению к народу Афганистана. «Борцы за свободу», как величают их на Западе, попирают все нормы человеческого поведения. Изощренные казни и пытки, отсечение голов, рук у захваченных ими людей, в том числе мирных жителей, убийства стариков, детей, женщин, уничтожение всего и вся — и при этом невиданный цинизм и ссылки на бога и ислам. «Хорошо ли вы, руководители партий и организаций,— задает вопрос один из афганцев — противников правительства РА,— знаете, какие беззакония творят над народом в районах, находящихся под вашим влиянием, ваши представители под видом исламских партизан? Вы не боитесь, что однажды этот же народ-борец восстанет против вас?»

     На июнь 1985 г., свидетельствуют официальные афганские данные, оппозицией па территории Афганистана взорвано и сожжено 1864 школы, 33 больницы, И медпунктов, 14 тыс. км линий связи, сотни мостов, плотин, ирригационных сооружений, опор ЛЭП, сбиты пассажирские самолеты авиакомпании «Ариана» 8. По тем же данным, к июню 1988 г. число убитых военнослужащих и гражданских лиц — сторонников государства достигло 243 900 человек, из которых 208 200 — мужчины и 35 700 — женщины. Эта цифра включает также 20 700 детей в возрасте до 10 лет. За тот же период 77 000 человек получили ранения, в том числе 17 100 женщин и около 900 детей. За тот же период национальная экономика потерпела ущерб в несколько миллиардов американских долларов, что составляет три четверти всех вложений в развитие за 50 лет, предшествовавших революции.

     Террор, разбой, творимые оппозицией, подтверждают данные, приведенные в марте 1988 г. в докладе американских неправительственных Комитета по наблюдениям за выполнением Хельсинкских соглашений и Комитета «Эйша уотч», делегация которых собрала эти данные в Пакистане в сентябре-октябре 1987 г. В докладе, в частности, говорится: «Мы продолжаем осуждать казни военнопленных организациями сопротивления зачастую после суда, который во многих аспектах, по нашему мнению, не проходил должным образом». В докладе отмечается, что наибольшее нарушение прав человека допускается со стороны ИПА Г. Хекматьяра, которая еще более чем в прошлом году прибегает к политическим убийствам, захватам заложников, похищениям людей. Лидеры исламской оппозиции, вызвавшие к жизни все эти преступления, творимые оппозицией на афганской земле, пытаются уйти от личной ответственности за все содеянное, переложив ответственность на своих подчиненных. Так, Г. Хекматьяр, наиболее непримиримый и жестокий, даже по оценкам других фундаменталистов, лидер, в своем выступлении на «семинаре» командиров вооруженных отрядов ИПА заявлял: «Мы являемся очевидцами зла и насилия, когда моджахед, человек, который взял в руки оружие, чтобы бороться за веру в бога, обижает вдову, обижает сироту, творит зло, прибегает к разорительным поборам…  занимается грабежом,  обижает беззащитных людей… Если мы перед лицом всех этих злодеяний останемся безразличными, то это означает, что мы подняли оружие не во имя бога, тогда мы воюем за что-то другое».

     ИОА вынуждена была признать в одном из документов: «Примерами поведения, несовместимыми с джихадом, могут служить многочисленные случаи грабежа имущества людей, насилия, угнетения и оскорбления невиновных… Это вызывает гнев у всего народа, негативное отношение к нам, доверие народа к нам уменьшается. В результате одни бегут от нас, другие отказываются сотрудничать с нами» «. Если даже лидеры фундаменталистской оппозиции публично заговорили о преступлениях оппозиции на территории РА, то можно себе представить, что действительность еще страшнее. История и афганский парод предъявят афганской исламской оппозиции большой счет.


Философские концепции современного казахского романа

Категория - Состав исламской вооруженной оппозиции