Мусульманское духовенство в Афганистане

image

     Мусульманское духовенство в стране было неоднородным. Его низшие слои: улемы и муллы в деревне были выходцами из крестьян, тесно связанными, с одной стороны, с помещиком или главой племени, клана, а с другой — с трудовым крестьянством. Они одновременно являлись исполнителями религиозных обрядов, судьями, толкователями Корана и исламских догм, учителями.

     Местные улемы и муллы в силу низкого уровня образования и знаний, разобщенности не могли быть носителями каких-либо социальных или сколько-нибудь глубоких исламских идеологических концепций.

     Несколько забегая вперед, приведем высказывание лидера ИПА Г. Хекматьяра о положении и роли этой части мусульманского духовенства. «Почему до сих пор у нас не было сильной и организованной исламской партии? — задает Г. Хекматьяр вопрос и сам же отвечает на него.— Причины ясны: улемы страны должны были возглавить движение, но они являются наиболее угнетенным и обездоленным классом в нашей стране… С точки зрения социальной их положение было таково, что правящий строй отстранил их от руководства пародом, передав бразды правления помещикам, ханам и маликам. Правящая верхушка боялась, что, не приведи бог, среди улемов появится личность, которая представила бы для нее опасность. Всего лишь несколько лет назад правители были свидетелями роли улемов в руководстве исламским восстанием, и они решили исключить такую возможность».

     Средние слои духовенства — это городские служители культа, настоятели малых мечетей, преподаватели медресе, профессорско-преподавательский состав богословского факультета Кабульского университета, теологической школы Абу-Ханифа (Абу-Ханифия). Они — наиболее политически активная часть религиозного сословия, восприимчивая к политическим и социальным веяниям, реформаторским и возрожденческим исламским течениям. По своему социальному составу средние слои духовенства не были однородны — это были представители мелкой и низших слоев средней буржуазии с ее мелкособственнической идеологией, стремлением к участию в политической и социальной жизни, недовольством властью находящихся на недоступных для них высотах правящих верхов. В то же время это была корпорация — всех их объединяла принадлежность к клерикальному сословию и, что очень важно, возможность каждодневного общения со значительной частью городского населения, т. е. с верующими. Их идеологическое влияние на население было огромно, но и они, в свою очередь, впитывали в себя настроения различпых, прежде всего традиционных слоев населения, т. е. мелкой буржуазии, ремесленников, пауперов, что, в свою очередь, оказывало определенное влияние на формирование их мировоззрения. Эта часть клерикального сословия в своем большинстве была в оппозиции к существовавшим порядкам и проводившимся реформам, ведущим, как они полагали, к распространению в стране западных веяний, разврата, коррупции, атеизма и коммунизма.

     Третий, высший слой исламского духовенства — его привилегированная верхушка — это улемы, т. е. богословы и правоведы, входившие в состав Совета улемов или занимавшие другие ответственные посты в госаппарате, в основном в судебной системе, далее — хазраты — прямые потомки пророка; пиры — главы влиятельных религиозных орденов. Одни из них, в основном лица, входившие в систему госаппарата и находившиеся в прямой зависимости от правящих верхов, выполняли при этих верхах функции как бы официальной церкви: находили в Коране и сунне положения, которые можно было использовать и истолковывать в интересах правящей верхушки. Другие — хазраты, пиры — исторически были связаны с правящей столичной верхушкой личными, родственными и деловыми отношениями. Это не означает, что обе стороны доверяли друг другу и были взаимно близки (еще не была забыта схватка с Амануллой-ханом, в которой принимали участие и эти силы). Скорее это были отношения союзников, нуждавшихся друг в друге и в то же время не доверявших друг другу.

     Высшее духовенство консервативно по своей природе. Как и крупные землевладельцы, богатые помещики, главы племен, оно настроено против социально-экономических преобразований, оно за статус кво во всем, в том числе в вопросе о роли исламской религии в афганском обществе. Тот же Г. Хекматьяр следующим образом отзывается об этой части исламского духовенства: «Справедливые улемы, которые, несмотря на тяжелые условия, начинали движение, подрывали положение придворного духовенства. Двор всегда имел в своем распоряжении презренных, которые могли оправдать и представить на 100% исламскими любые неисламские действия. Они, прикрываясь религией, могли подавить любое религиозное движение, направленное против господствующего строя. По свидетельству истории, для подавления веры они использовали в качестве оружия ту же веру».

Категория - К истории современного афганского исламского фундаментализма (1963 - 1975 гг.)