Исламская оппозиция и бывший король М. Захир Шах

image

     Вокруг возможной роли в решении афганской проблемы и в будущем государственном устройстве страны бывшего короля Афганистана М. Захир Шаха в лагере исламской оппозиции кипят страсти.

     Главари традиционалистских оппозиционных организаций С. Моднэдаддиди, С. А. Гилани и М. Наби Мухаммади, особенно первые двое, исходя из той роли, которую они и их кланы играли в период монархии, связей с самим последним королем Афганистана, из той верности, с которой служили афганской монархии, считают, что наиболее подходящей кандидатурой, которая бы олицетворяла единый Афганистан, может быть бывший король. Во-первых, традиционалисты учитывают наличие у значительной части афганского крестьянства монархических настроений, тяги к «законному» правлению. В их глазах бывший король выглядит мучеником и «законным» правителем, насильно лишенным власти. Во-вторых, традиционалистские лидеры, поддерживающие связи с западными странами и стремящиеся выглядеть в глазах Запада респектабельной и умеренной политической силой, рассчитывают, что такой деятель, как М. Захир Шах более предпочтителен для Запада в качестве руководителя будущего Афганистана, чем исламские фундаменталисты с их политическим экстремизмом.  Руководствуясь этими соображениями, традиционалистские деятели приступили к подготовке условий для выдвижения фигуры бывшего монарха на роль общенационального символа.

     Поначалу циркулировали сообщения о том, что М. Захир Шах отказывается принимать какое бы то ни было участие в афганских делах, считая апрельскую революцию необратимой. Затем сообщалось, что под влиянием своего ближайшего окружения, а также традиционалистских лидеров он стал колебаться и наконец дал согласие на то, чтобы его имя можно было бы использовать в качестве объединительного фактора, общенационального символа, без каких-либо обязательств политического и организационного характера, т. е. без включения его самого и его имени в какую-либо политическую или организационную структуру. Такие условия позволяли М. Захир Шаху оставаться как бы над всем оппозиционным движением с его разногласиями, межпартийной борьбой и т. д.

     Все организации фундаменталистов относятся к М. Захир Шаху и к его возможному участию в политической жизни Афганистана резко непримиримо. Едва появились сообщения о согласии бывшего короля стать при определенных условиях символом «чаяний» афганского народа, как фундаменталисты, и в первую очередь Г. Хекматьяр, обрушились на короля и традиционалистов с бранью. Например, орган ИПА газета «Шахадат» писала: «Мы единодушно согласны с предложением о возвращении Захир Шаха в Афганистан, но не для правления, а в наручниках и для суда… Это он несет ответственность за все убийства и за несчастья, связанные с переворотом М. Дауда и с событиями в апреле 1978 г., за вторжение русских в Афганистан… Это он выпестовал банды „Хальк» и „Парчам», открыл ворота коррупции, порокам, тратил народные средства на себя и свой двор, призвал иностранную культуру на замену культуры исламской. Народ разыскивает его после бегства, чтобы в наручниках предать его исламскому революционному суду. Раз он сам предложил вернуться, то пусть сам, своими ногами идет на скамью подсудимых. Что касается тех, кто предложил ему вернуться, то афганский народ хорошо знает эти группы, связанные с Западом. Это они от имени моджахедов болтают в программах западных радиостанций. Но они не играют ни малейшей роли в исламском джихаде против русских. Они не за ислам, не за свободу, они за возврат своих утраченных постов, за возврат к разврату и наслаждениям… я эта жажда толкает их на сделку с любой силой (Россией, Америкой, Израилем)… Любопытно, что Захир Шах, принимая в подарок руководство, ставит условием объединение групп. Но народ Афганистана уже не тот, каким был несколько лет назад, его не обмануть».

     Позднее король выступал с различными заявлениями, подтверждающими его готовность взять на себя определенные полномочия «высшего порядка» и в то же время обходящими острые углы во взаимоотношениях с фундаменталистами. К примеру в ноябре 1984 г. в интервью «Голосу Америки» он заявил: «… Несогласие большинства руководителей „союза семи» принять предложение о создании единого фронта, не должно расцениваться как несогласие с самой идеей фронта». И далее: «Что касается лично меня, то я не жалел и не пожалею усилий для создания атмосферы доверия. И я готов… без всяких условий, в качестве афганца предоставить себя в распоряжение дорогого мне благородного афганского народа».

     Мысль о своем служении пароду Афганистана бывший король повторяет снова и снова. В ходе интервью газете «Фигаро» от 16 июня 1987 г. перед М. Захир Шахом был поставлен уже достаточно прямой вопрос: «Многие афганцы полагают, что только вы один способны объединить вашу нацию и избегать расколов. Готовы ли вы вновь взять па себя ответственность с тем, чтобы восстановить вашу страну после стольких лет войны?». Ответ был не столь прям, но положителен: «Не предъявляя никаких притязаний личного характера, я полностью и без каких-либо условий готов служить афганской родине и ее героической борьбе за восстановление национальной независимости, свободы и права нашего народа на самоопределение».

     После решения Советского правительства о выводе войск из Афганистана и подписания Женевских соглашений по Афганистану деятельность как сторонников, так и противников возвращения короля на политическую арену резко активизировалась. В марте 1988 г. он высказался за созыв на длительный срок джирги, «на которой были бы представлены все элементы, составляющие афганскую нацию, для создания единой организации, которая пользовалась бы поддержкой большинства нашего народа». В этом же своем высказывании М. Захир Шах подчеркнул, что будущий Афганистан должен быть исламским, свободным и демократическим обществом и что ему следует поддерживать дружественные отношения со всеми странами и особенно с Советским Союзом и Пакистаном.

     Изобразив деятельность сторонников бывшего короля как «заговор» против Афганистана, фундаменталисты вновь повели атаку на монарха и традиционалистов. Г. Хекматьяр продолжает повторять, что «возможность возвращения шахского реяшма (т. е. монархии) уничтожена», что ныне в Афганистане обстановка «коренным образом изменилась». «Мы видим, кто является командирами в деревне, кто стоит во главе племен. Это командиры, преданные улемы, это профессора, доктора, инженеры. Тех, кто составлял вчера опору шахского режима, уже нет». Впервые здесь же Г. Хекматьяр высказывает интересную мысль об отношении Ирана и Пакистана к М. Захир Шаху. «Ни Иран, ни Пакистан,— утверждает Г. Хекматьяр,— не намерены терпеть в Афганистане шахский режим. Иран знает, что если в Афганистане будет восстановлен шахский режим, то это приведет к оживлению иранских шахских элементов… Пакистан же не может забыть горькие воспоминания о шахском периоде, когда Россия и Индия постоянно использовали Афганистан против Пакистана».

     Кто же — фундаменталисты или традиционалисты точнее в оценке возможного политического влияния М. Захир Шаха среди различных слоев афганского общества? Однозначно ответить на этот вопрос пока трудно или даже невозможно, данных практически нет. Фундаменталисты утверждают, что классовая или сословная основа для реставрации монархии безвозвратно уничтожена. Думается, что эта оценка слишком категорична. Сторонники бывшего короля многочисленны, хотя и не столь организованы и решительны, как фундаменталисты. К ним относится значительная часть афганского крестьянства с его стремлением «к порядку», это большая часть пуштунских племен, многочисленная армия чиновников времен монархии, феодально-монархическая элита. Сбрасывать их влияние на возможное развитие событий было бы неправильным.

     Подтверждением тому служат результаты опроса, проведенного «независимой» Партией свободы, руководимой афганскими эмигрантами в США. Политические установки этой немногочисленной партии близки к сторонникам М. Захир Шаха. Опрос проводился нелегально и анонимно в январе—июле 1987 г. в лагерях афганских беженцев в Пакистане. Было опрошено 2287 мужчин из 23 провинций Афганистана, результаты опроса даны по ответам первых 2000 человек, чтобы было легче дать их процентное соотношение.

     На вопрос о том, кого они хотели бы видеть в качестве руководителя Афганистана, ответы распределились следующим образом:

за                                                                                                         %

Бывший король М. Захир Шах                               1433 чел.       71,65

Чисто исламское государство                                 250 чел.        12,5

Кто-либо из мусульман-афганцев                           206 чел.       10,3

Один из командиров сопротивления:                     35 чел         175

Ахмад Шах Масуд, Фарид, Хакани
Лидеры политических организаций:                      9 чел         045

С. А. Гилани, М. Наби Мухаммади, Б. Раббани, Г. Хекматьяр — все вместе

Нет мнения                                                                  7 чел              035

     Подавляющее большинство опрошенных высказалось как видим, за М. Захир Шаха. Поразительно низок процент высказавшихся за лидеров как традиционалистских, так и фундаменталистских организаций — всего 9 человек.

     При всей возможной некорректности самого опроса, несмотря на политические симпатии проводившей его организации, его результаты могут представить интерес, тем более что это единственная попытка подобного рода . Таковы, коротко, позиции фундаменталистских и традиционалистских оппозиционных организаций а также самого М. Захир Шаха в вопросе о его возможной роли в будущем Афганистана.


Повышение надежности НСА

Категория - Состав исламской вооруженной оппозиции